Ждет, когда мы вспомним, что когда-то не боялись пробовать.
Что знали, чего хотим, и шли к этому без страха.

Смотрю, как маленький Эрик ползет к своей разноцветной корове, и думаю:
А ведь мы тоже так умели.

Но потом это оказалось завалено.
Тысячей упреков.
Критикой.
Страхом неудач.
Самоугрызением.

И всё же это никуда не делось. Оно лежит внутри, ждет.

Еще он умеет хотеть.
Если он хочет игрушку – он будет к ней пробираться, пока не получит.
Да, именно эту игрушку.
Нет, другая не подойдет.
"Я хочу. Дайте."
Со временем он поймет, что не все желания можно получить сразу.
Но как хочется, чтобы при этом он не разучился так же четко знать, чего хочет.

Ведь нет ни одного человека, который не научился бы ходить, если у него нет физических ограничений.
Ни одного, кто бы сказал: "Я уже в двадцатый раз упал, может, мне просто не дано."
Но почему-то с возрастом мы теряем это умение.

Он не спрашивает себя:
"А вдруг это не мое?"
"Я неудачник?"
"Может, я просто дурак?"
Он просто пробует.
И в тысяча первый раз у него наконец выходит.
И в этот момент он не думает, что можно было перевернуться лучше или быстрее.
Он просто светится от радости так, что всем хочется улыбнуться в ответ.

Но что меня поражает – это сам процесс его развития.
Как же интересно наблюдать за человеком, чье сознание не тронуто опытом и социальными установками.
Он невероятно целеустремленный. Пробует одно и то же раз, десять, тысячу – пока не получится.
Поймать погремушку. Перевернуться со спины на живот.

В этот раз накатили систему безопасности и сигнализацию. Теперь ему мало просто взрослого рядом – он хочет именно родителей. И если их не обнаруживает, тут же заливается визгом потрясающего диапазона и громкости.